April 20th, 2015

Тяпкин и Леша (Майя Ганина, илл. Ника Гольц)

Как обычно, прочитала отзывы на книгу в Лабиринте и ужаснулась. Думаю, это что же там такое должно быть в книге написано, что столько возмущений по поводу отношения мама к дочке и вообще. Хотя все же подозревала в душе, что раз в Лабе ругают, значит точно надо брать :)
И оказалась права. Мама как мама в книге. У меня в точности такая же мама была. Конечно, не соответствует пропагандируемому и поддерживаемому нынче образу "мамы-героини", "мамы-все-для-ребенка" и прочему, который я часто встречаю как в детских книгах, так и в различных статьях о материнстве-детстве. И я хочу сказать, что мама, которая описывается в книге, еще больше героиня, чем все эти идеализированные мамы вместе взятые.
У меня была практически такая же мама с той лишь разницей, что она не работала, но была очень занята по хозяйству. Мама Тяпкина отказывается поговорить с дочкой по той причине, что занята работой. Мне кажется, ничего такого страшного вообще нет в том, чтобы дисциплинировать ребенка и дать ему понять, что мама может работать. Особенно если мама работает дома. Мне кажется, многие мамы, работающие дома с детьми сейчас меня поймут :))
Хорошо помню (и мама тоже помнит), когда  я была маленькой, гуляли на улице, я много бегала, споткнулась, упала и реву. Лежу и реву. Мама это видела, делала вид, что не видит и не слышит и не подходила ко мне, собирая своим поведением проклятия всех бабулек на улице. Я смотрела, что мама не смотрит, переставала рыдать, вставала, отряхивалась и бежала дальше. Вот вроде бы мелочь, конечно, однако недавно разговаривали с подругой, обсуждали такой момент, что люди ничего не добиваются в жизни по двум причинам а) собственная лень, б) собственная жалость к себе же, любимому. Я стала спорить, однако же у меня резко щелкнуло в голове, что меня никто никогда не жалел. Даже в детстве. Если бабушку порывалась было попричитать  что-то в духе "Бедный больной ребенок, как же она жить будет, бедняжка", мама жестко ее прерывала. При этом несмотря на то, что по философии Соловьева материнская любовь - это "любовь-жалость", я не чувствовала себя обделенной любовью. И до сих пор не переношу, когда кто-то пытается меня пожалеть. Все-таки проявить любовь и пожалеть для меня это разное.
Так вот в этой книге видно, что мама Любы-Тяпкина любит дочку. Немного путалась я с Лёшей-Володей (моя логика желала знать, почему Володя или Лёша?!), но потом поняла, что смотреть надо на эту книгу по-другому.  Она очень детская на самом деле, книжка эта. Детская для взрослого в первую очередь. И для ребенка тоже. Это сказка. Но сказка очень особенная. Вот кто в детстве не мечтал, чтобы любимый кот/собака/кукла/медвежонок ожил и жил с вами в вашем реальном мире по правилам этого реального мира? Вот так и здесь. Единственное явное волшебство в тексте книге - наличие Лёши и Ко.
И конечно же второе волшебство это иллюстрации Ники Гольц. Лучше для этой книги трудно представить. Легкие, воздушные, выполнены в приоритете двух цветов. Мне все время хочется назвать иллюстрации цветными - такое солнечное впечатление они производят. Ника Гольц, несомненно, один из самых чутких художников, я очень мало встречаю иллюстраторов, которые бы так тонко чувствовали сказку и так преданно относились бы к своему делу.

Без имени-1.jpg

Collapse )

Тяпкин и Леша
В Озоне
В Read.ru

И новиночки: Сампо-Лопарёнок Стальное колечко Сын полка Мой дедушка - егерь
Новинка от МИФ Как это построено. От мостов до небоскребов. Иллюстрированная энциклопедия
А еще мне очень понравились школьные рюкзаки в Лабе, особенно по дизайну эти:

18 апреля 2015 г. скончался великий художник Леонид Владимирский

Светлая память великому мастеру.
Мало кто знает, что кота Лёню я назвала Леонидом из-за своей любви к рисункам Леонида Владимирского.
Мне так интересно жить! А силы часто уходят на то, чтобы сдерживать
в себе как-то этот интерес к жизни, вписываться в рамки, приличествующие возрасту.
(с) Леонид Владимирский
Кто нарисовал Буратино и Страшилу? Интервью с художником сказок Леонидом Владимирским
-- Леонид Викторович, недавно информагентства облетело невероятное сообщение из Италии: найдена могила Пиноккио -- того самого, который в сказке Алексея Толстого (написанной по мотивам книжки итальянского писателя Карло Коллоди) зовется Буратино. Оказалось, что за веселыми приключениями бесшабашного соснового мальчишки стоит трагическая судьба реального человека.
-- Да, я слышал о нем. Его звали Пиноккио Санчес. Будучи очень маленького роста, он стал барабанщиком в наполеоновской армии. Служил и воевал пятнадцать лет. Домой вернулся беспомощным калекой и вскоре бы умер, если бы не изобретательный врач Карло Бестульджи. Он сделал для Пиноккио протезы рук и ног, и даже деревянную вставку носа. После этого бывший барабанщик нашел себя в ярмарочном театре, где играл много лет. Предания о Пиноккио и искусном мастере Карло, очевидно, были еще свежи в начале 1880-х годов, когда Коллоди взялся написать сказку с продолжением для одной флорентийской газеты.
В том, что у Пиноккио и папы Карло были реальные прототипы, я почему-то никогда не сомневался. Может, потому, что Буратино рисовал с маленькой дочки, а папу Карло -- со своего дедушки. И он потом ходил по Тверскому бульвару и очень радовался, когда дети его спрашивали: «Вы папа Карло?», а взрослые интересовались: «Вы снимались в кино?». И он важно так отвечал: «Нет, только в книжке…»
Пиноккио слишком своеобразен, чтобы быть придуманным. У него же такой острый, чисто итальянский характер. И по всему понятно, что уж если он попадет на войну, то будет там именно барабанщиком.
-- Вы тоже пережили войну…
-- Пережил, но пороха понюхать не удалось… Вы знаете, многие мои ровесники погибли, многие вернулись настоящими героями, и мне про мою войну надо бы молчать. Я уж сколько раз старался забыть и не вспоминать…
Ну, учился я на третьем курсе строительного института. В августе 1941-го нас отправили в Нахабино на курсы Военно-инженерной академии. Выдали форму курсантов. В злополучный день шестнадцатого октября мы своим ходом маршировали в Москву. Ночью добрались до здания академии, спали там прямо на полу. А утром семнадцатого майор Ферапонтов сказал: «Вооружать мы вас не будем. Все равно против танка с винтовкой не попрешь. Вам дадут бутылки…» Мы: «Ха-ха, бутылки!..» Посмеялись. Пришли грузовики, выдали нам бутылки с зажигательной смесью. И вот так без винтовок, а с этими бутылками нас собирались везти на передовую. Но тут оказалось, что ночью собирался Совет обороны и вышел приказ: слушателям академии -- доучиваться, не трогать их. И нас сразу -- на вокзал, в эшелон и в Среднюю Азию.
Collapse )
vladimr.jpg